85. Хлам

Старик по своим каналам достаточно быстро нашел секту. Секта носила сокращенное наименование LID, что означало «Locked in dreams» или «Закрытые в сновидениях». Руководителем секты был некий Richard Locked (Ричард Локт). Правда, не исключено, что фамилия «Локт» была вымышленная, специально совпадающая с названием секты. Возможен, конечно, и обратный вариант, — то есть, Ричард Локт сделал название секты под свою фамилию. Но этот вариант был маловероятен, потому что в таком случае, не только название секты, но и ее концепция были бы сформированы исключительно под фамилию основателя. Впрочем, члены секты никогда не звали его по имени, а называли «он».

Секта была достаточно закрытая, ввести к ним своего человека быстро не получилось. Для этого требовалась тщательная подготовка и, как минимум полгода, потому что для доступа в LID была обязательно нужна «предварительная  аттестация», как они ее называли, состоящая из нескольких этапов «посвящения».

Однако, причастие секты к Игре было выявлено путем сканирования переговоров, которые вели участники секты через социальные сети. Это было сделать не так легко, но хакерские способности Знайки сделали свое дело.

Для того, чтобы ускорить события, было решено в Игре создать «приманку» — общину с названием «Закрытые в сновидениях» («Locked in dreams»)  и ввести туда NPC по имени Ричард Локт.

— Мне кажется, что руководитель секты… этот Ричард Локт должен быть игровым персонажем, — сказал Муха, — Только так мы сможем контролировать действия секты, конечно, если они последуют.

— Возможно. Но надо, чтобы он все время был в игре. Круглосуточно, — скептически заметил Старик.

— Установим вахту с дежурствами по часам. Я сам буду участвовать. У меня есть игроки, которым это можно доверить.

— Нет. Посторонние в этом деле не нужны, — категорически заявил Старик, — Я дам тебе шесть человек. По шесть часов каждый. Ты будешь контролировать. Напиши им инструкцию, как играть, и что они должны делать.

 

Муха поморщился:

— Инструкцию… Может, я лучше им так объясню.

— Ты им и так объяснишь, и инструкцию сделай, — отрезал Старик, — Если инструкции не будет, то потом не спросишь, если что не так пойдет.

— Я тоже хочу принять участие, — сказала Знайка.

— И я, — сказала Доярка.

— И я, — присоединился Володя Енотов.

Знайка посмотрела на меня:

— А ты?

— Я буду альтернативщиком, — сказал я.

— Это как?

— Ну… Типа, против секты. Так сказать, буду развенчивать ее идеологию.

— Хорошо. Посмотрим, — c сомнением сказала Знайка.

— Чтобы играть роль этого Ричарда Локта, надо что-то сектантское там вещать, — сказал Енотов.

— Так возьмем записи Незнакомца и будем вещать, — подсказала Доярка.

— Может, самого Незнакомца и пригласим в Игру? – спросил Меценат.

— Нельзя, — ответил Старик, — Незнакомца к компьютеру, интернету и средствам коммуникации допускать нельзя. Это не обсуждается.

— А Веру?  — спросила Знайка.

— Какую Веру? — удивился Старик.

— Его подруга Вера написала мне сообщение. Она представилась, напомнила про наше знакомство, и попросилась, чтобы ее взяли в Игру.

— Хм… — Старик помедлил, — Подожди. Пока ничего не отвечай. Надо подумать. И посоветоваться.

***

— Мы единственные, кто является посредниками между живыми людьми и теми, кто блуждает в странствиях по астральному миру, — говорил Ричард Локт. Сейчас его роль играл Меценат, который тоже с удовольствием подключился к «сектантской» деятельности.

Несколько игровых персонажей и несколько NPC стояли вокруг Ричарда на территории небольшого сквера, который вместе с двухэтажным деревянным домом, отвели под территорию секты. Территория была выделена неподалеку от игрового офиса Проводника – штаб квартиры  «Модели Игрового развития» (МИР). Среди игровых персонажей были два «агента», пришедших в Игру от Старика.

— Все то, что человек создает во время своей жизни тленно, поэтому не имеет никакой важности. Люди производят материальные объекты: вещи, здания, машины. Сначала эти материальные объекты активно используются, потом устаревают. Морально и физически.

— Что значит морально? – спросил один из моих мой игровых персонажей, наряженный в костюм клоуна.

По мотивам АС. Хлам— Морально старение объекта означает, что появляются новые аналогичные объекты, которые имеют более качественные характеристики, — ответил Ричарт-Меценат. — Старый объект еще вполне дееспособен, но его уже никто не использует, потому что появились новые. Например, старая керосиновая лампа. Или.. у вас есть древний кнопочный телефон с монохромным дисплеем. Он еще вполне исправный, но вы им не будете пользоваться, потому что у вас есть современный гаджет с интернетом и всяческими полезными приложениями. Поэтому старый телефон вроде бы и есть, но он уже… хлам. Ненужная вещь.

— Типа старых деревянных лыж на балконе, — сказал мой «клоун». – Вроде бы и не нужны уже, потому что есть новые пластиковые, а выкинуть жалко.

— Именно так. Это относится не только к вещам. Это относится вообще ко всему, что создается человеком. Произведения искусства, — книги, музыка, картины тоже становятся хламом.

К сборищу «сектантов» присоединились еще несколько игровых персонажей, одетых в одинаковые синие плащи с капюшонами. Они остановились неподалеку и слушали разговор Ричарда-Мецената с «клоуном».

— Есть же книги, которые написаны очень давно, и которые до сих пор считаются ценностями! И картины! И классическая музыка! – не согласился «клоун».

— Во-первых, исключения из правил всегда есть, — ответил Ричард-Меценат, — Во-вторых,  то, что сейчас является ценностью, через сотни или через тысячи лет будет забыто. Или возьмите любой другой, более длительный, срок. По сравнению с бесконечностью любой временной промежуток – мгновение.

— Я не согласен, – ответил «клоун».

— Твое согласие или несогласие не имеет значения. Ты можешь не соглашаться с законом всемирного тяготения. Но если шагнешь с десятого этажа, то разобьешься вне зависимости от того, как ты к этому закону относишься, — умело вставил Ричард-Меценат известный демагогический прием.

Я отвел «клоуна» к группе «синих плащей» и остановился с ними рядом.

— Бренность человеческого относится также к чувствам, мыслям, взаимоотношениям и эмоциям, — тем временем, продолжал Ричард-Меценат, — Все это со временем становится никому не нужным и превращается в хлам. По мере развития природы и сами люди станут никому не нужны.

— И тоже превратятся в хлам? – спросил «клоун».

— Да. Это общий естественный процесс. И если смотреть на этот процесс абстрактно, вне времени, то, можно сказать, что и сейчас люди и всё, что от них происходит, является хламом, — ответил Ричард-Меценат и замолчал.

В возникшей паузе я направил Меценату сообщение в локальном чате для «своих»:

— Откуда ты это все взял? Незнакомец про это не писал.

Через несколько секунд Меценат ответил:

— Это я не сам придумал. Я изучил материалы этой секты. Это нечто вроде фундамента их идеологии.

Постепенно игровые персонажи стали выходить из игры. На площадке остались только NPC и «свои» игроки

— Ну ты даешь! – написал Енотов сообщение, — Надо же такую философию развести на пустом месте. И что, ты так каждый раз будешь ее заново повторять?

— Не знаю, — с сомнением сказал Меценат, — Каждый раз повторять одно и то же, наверное, не получится.

— Все записано. Прокрутим  твою речь еще раз. Сколько надо, столько и будем крутить, — написал в чате Муха, — Ничего заново повторять не потребуется. Не волнуйтесь. Все это, как ты говорил, хлам.


<<  >>